lalavel: (Default)
К вечеру второго дня стало ясно: без доктора не обойтись. Мама уже не вставала: вытянулась на дрянной гостиничной кровати, не открывая глаз, не разговаривая, только изредка, одними губами – «Пить». Припасенное лекарство на этот раз почему-то не помогало, а дозвониться до знакомого врача и попросить – потребовать! – совета, рецепта, хоть колдовского зелья все не удавалось. «Абонент, которому вы звоните…»
В одиннадцатом часу я решился. Пусть деревня, пусть провинция, но хоть какая-то медицина здесь должна быть!
-- Я понимаю вас, молодой человек, -- портье за стойкой, огромный и надежный, как старая церковь на другой стороне улицы. – Я сейчас пошлю за Старым Филом.
-- Старый Фил – это доктор?
-- Это часовщик. – Быстрый взгляд подозрительно молодых глаз из-под седых бровей. – Не сомневайтесь. Он поможет )
lalavel: (Default)
Муза:
-Трюхин! Трюхин! Подъем! Встать! Лицом к стене! Так, колющие, режущие предметы, огнестрельное оружие, китайские петарды, новогодние хлопушки, отечественные дезодоранты в доме есть?
Трюхин:
-Ээээ…
Муза:
-Сдать немедленно! Теперь отойди на пять шагов, сядь и положи руки на стол ладонями вверх, чтобы я видела… Молодец, Трюхин, далеко пойдешь… Куда?! А ну сядь на место! Пойдешь, когда я скажу… если скажу, конечно. В общем так, Трюхин, будем делать из тебя гения…
Трюхин:
-Из меня? Гения? Как Курочкин?
Муза:
-Дешевка твой Курочкин! Производственный брак, понял? Графоман бездарный, которому один раз случайно повезло. Не сметь равняться на Курочкина! Нет, Трюхин, ты будешь настоящим гением. Твое имя останется в веках и благодарные потомки еще установят тебе на родине бюст. А, может быть, даже целый монумент. Представляешь, Трюхин? В полный рост, бронза, работы… ну, неважно, чьей работы. И полное собрание сочинений, и место в школьной программе, солнце… нет, это уже занято… звезда… ээээ… астероид отечественной прозы! А? Нравится, Трюхин? Можешь не отвечать – по глазам вижу, что нравится. Так что давай, Трюхин, бери ручку, вот тебе бумаги на первое время, и давай, работай. Пиши! Твори! Выдумывай! - )
lalavel: (Default)
-Курочкин! Курочкин! Курочкин, просыпайся, тебе говорят!
-Ну, милая, ну подожди… Ну, еще минуточку…
-Какая я тебе милая, придурак?! Вставай, кому говорят!
-А? Что? Кто здесь?
-Ну, наконец-то проснулся! Если ты и дальше будешь продолжать в том же духе – не то что гением, графоманом никогда не станешь.
-Ты кто?!
-Кто-кто… А ты будто не понял!
-Не понял… Мы знакомы? Мы вчера познакомились? У Трюхова, на дне рождения, да? Ой… Слушай, а я тебе ничего такого не обещал? Ты это… у меня, понимаешь, жена… была…
-Не было у тебя никакой жены, мне-то можешь не врать. Муза я твоя, понял? Му-за…
-Муза?!
-Муза, муза! Что уставился?
-Ну это… а где там… и еще такая… дрынь-дрынь…
- Лира, что ли?! Ну ты даешь, Курочкин! Ишь, лиру ему. Все будет, но позже  )
lalavel: (Default)
- Записываешь? Это ты правильно делаешь, ты записывай, записывай… Я тебе еще и не такого расскажу… Вот был, к примеру, у меня приятель. Ничего такой приятель: и выручит, когда надо, и в душу особенно не лезь, и характер у него такой веселый был… Рассмешит, если что, или там историю какую вспомнит… Острый был на язык, чего уж там… Но невезучий, это да. Как-то с самого детства не везло. Упал ребенком, спиной ударился – горб вырос. Ну, все, считай, жизнь того… Ни девушка не полюбит, ни службу нормальную не найдешь – кому ты нужен с горбом-то? Но ничего, устроился – он такой был, духом не падал, всегда что-нибудь да придумает. Вот и тут придумал – пошел своим горбом людей смешить. И ничего, зарабатывал даже неплохо, не жаловался… Только потом он еще раз упал, и тоже неудачно – ноги поломал. Что? Нет, сростись-то они срослись, но неправильно. Криво. И получилось: мало того, что с горбом, так еще и ходит еле-еле…
Куда бы уж хуже, кажется? Ложись да помирай. Или, хотя бы, в запой уходи. Но нет, не этот. Только насвистывал. Говорит: «Теперь мне цена – вдвое против прежней, горбунов много и хромых тоже хватает, а такого, чтоб и горб и хромота сразу – еще поди поищи!». Вроде как даже рад был своей… как это по-научному… уникальности, да.
Ты пишешь? Ты пиши, пиши. Кто тебе еще такого расскажет? )
lalavel: (Default)
Специально для [livejournal.com profile] e_smirnov
Женя, помнишь, я обещала, что первая же сказочка будет для тебя? Ну, получилась вот такая…:)

-Любимая, я приехал!
-И что?
-Как? Ты разве не рада? Ты разве не ждала меня все эти годы?
-Ждать?! Вот еще! Других что ли занятий нет?!
-Но ты хотя бы помнила?
-О чем?
-О том, что я должен… Что я когда-нибудь… Что я приеду!
-Ну!
-Что – «ну?» Ты выражайся конкретнее, пожалуйста!
-Ах, ты, значит, хочешь, чтобы я выражаться начала?! Ну, погоди! Эт мы легко, эт мы запросто: алкоголик, сволочь, негодяй, бабник! Я отдала тебе лучшие годы!
-Какие годы, милая?
-Лучшие! Куда ты, сволочь, подевал мои лучшие годы?!
-Э-э-э…
-Я так и знала! Ты промотал их! Мало того, что свои лучшие годы на всяких алкоголиков растратил…
-Они не алкоголики, родная, они герои! Ими гордится родина…
-А что ей остается, когда у нее все герои такие!
-Не смей оскорблять моих друзей, ты…!
-Ну! Ну, скажи, скажи – кто? Скажи! Что, слабо? А, слабо! Слабаком был, слабаком и остался! Говорила мне мама…
-Не надо про маму! Любимая, у нас сегодня такой большой праздник, давай не будем о плохом…
-Это моя мама – плохое?!
-Нет, я не в этом смысле… ну, признайся, ты скучала? Ну, любиииимая…
-Ну, ладно, ладно… Ну перестань… Ну, люди же увидят… Ну, что ты… Ну, Одисей…
lalavel: (Default)
Это было писано два года назад, по поводу Олимпиады и ЧМ Европы по футболу.
Букв, правда, много:)

Июнь выдался дождливый, гнилой. Солнце изредка показывалось одуревшим от холодной изморози людям, дразнило нежными лучами, заставляло вспомнить, что на календаре все-таки еще не осень – и пряталось снова. Прогнозы погоды в первые две недели еще пытались уверить граждан, что происходящее – не более, чем досадное недоразумение небесной канцелярии, которое будет исправлено со дня на день, но вскоре бросили это занятие, и теперь глянцевой красоты дикторши каждый вечер, мстительно улыбаясь неведомому производителю крема от солнечных ожогов, опрометчиво пожелавшему спонсировать летний прогноз погоды, сообщали: «В столице +15-17, облачно, во второй половине дня дождь, возможна гроза». Прохожие текли по серым мокрым улицам, ежась от северного ветра, бросали ненавидящие взгляды на рекламные плакаты турфирм с загорелыми красавицами в купальниках и солнечных очках на фоне синего-пресинего неба и желтого-прежелтого солнца, и растяжку обувного бутика со слоганом: «А у нас уже лето!», и вовсе смотрящуюся изощренным издевательством. Никто не хотел пить «освежающую» фанту, есть мороженое и ехать за город на пикник. Никто не хотел играть в пляжный волейбол, загорать и мазать сожженные плечи так неудачно отрекламированным кремом, купаться в пригородной луже, по недосмотру названной морем, или получать естественные эндорфины от торопливого летнего секса на опушке ближайшего лесочка. Никому не было дела до привычных летних развлечений; никто не планировал отпуск и не обрывал телефоны туристических агентств в надежде успеть отхватить «горящую» путевку в приморский рай по «ну, просто смешной цене». И дело было не только в отвратительной депрессивной погоде – казалось, народ замер. Замер в ожидании чего-то страшного и судьбоносного.
Народ ждал  )
lalavel: (Default)
Рассвет вставал над горами. Лениво, нехотя, экономя розовую краску, он подкрашивал верхушки самых высоких скал, чуть-чуть брызгал на скалы пониже, а самые невысокие совсем обходил – авось не заметят. Заспанный ветерок, пошатываясь, обследовал пещеры и расселины: не изменилось ли что за ночь? Все ли на месте?
Старый Орел недовольно ворочался в растрепанном гнезде. Прикрывал крылом глаза, еще глубже прятал клюв, невнятно что-то бормотал, отмахиваясь лапой от немолодой уже Орлицы.
-Да-да, уже встаю… Да, еще минуточку… -- бурчал он, то выныривая из утренней дремоты, то снова проваливаясь.
-Вставай, вставай же! – не унималась Орлица. – Смотри, уже рассвет! Опоздаешь ведь…
-Не опоздаю… А если и опоздаю… -- зевал во весь клюв Орел. Наконец, Орлице надоело возиться и она просто клюнула супруга в самую макушку – и тут же отлетела на несколько метров. Орел подпрыгнул, выкрикнув что-то резкое, погнался было за нахалкой – но быстро передумал, вернулся в гнездо, присел на дно, нахохлился. Орлица подлетела, присела на краешек, ласково провела крылом по голове:
-Совсем плохо? – заботливо спросила она.  )
lalavel: (Default)
-Все, барышня, приехали! – кучер натянул поводья и карета остановилась: прямо посреди темного леса, едва не угодив передними колесами в огромную лужу с топкими берегами. Большая зеленая жаба, нахально разглядывавшая непрошеных гостей, громко квакнула и, неприлично повернувшись к ним спиной, со всей дури плюхнулась в лужу. Фонтан грязных брызг, поднявшихся сразу вслед за прыжком, забрызгал аккуратные туфельки молоденькой пассажирки и подол ее легкого бального платья.
-Чертово земноводное! – неожиданно сипло выругалась барышня и сразу, без перехода, набросилась на кучера:
-Что значит – приехали?! Как это – приехали?! До дворца еще добрых десять миль, а ты – приехали!
-Так ведь это… барышня, сами видите… лужа – не проехать. Или в ней застрянем, или потом в грязюке увязнем. Вы же толкать карету не будете?
-Еще чего не хватало! – фыркнула пассажирка. – Мне на бал ехать – а он мне предлагает карету толкать! Хороша же я буду, когда заявлюсь во дворец в таком виде!
-Так значит все? – наивно обрадовался кучер, -- Никто никуда не едет?
-Как это – не едет?! – злость закипела в пассажирке с новой силой. – Тебе за что заплатили? Тебя наняли, чтобы доставить меня во дворец, на бал, а не за то, чтобы ты мне тут… -- Девушка замялась, подыскивая нужное слово:
-Каркал! Нострадамус недоделанный!
-Ого! – раздался из лужи восхищенный присвист. )
lalavel: (Default)
Мальчик Вася был очень, очень нехорошим мальчиком. Он не слушался маму, плохо кушал, не любил «Спокойной ночи, малыши!» и врал воспитательнице в детском садике, что у него аллергия на молоко с пенкой. И воспитательница была вынуждена сама каждый день пить это молоко, потому что заведующая очень ругалась, если оставались продукты.
Еще мальчик Вася обижал младших, бросался камнями по кошкам и даже специально выучился писать, чтобы можно было самому царапать на заборах всякие обидные слова.
Вот какой он был нехороший, этот мальчик.  )
lalavel: (Default)
В коридоре было многолюдно. Не меньше трех десятков человек ютились на стульях с порезанной обивкой; ждали, прислонившись к крашеным плохой казенной краской стенам; просто мерили ногами узкий коридор: от окна до окна – и обратно. Воздух давно стал сизым от табачного дыма и ни чахлый, загибающийся фикус, ни махонькая форточка ничего не могли с этим поделать. Курили все: кто трубку, кто благородную сигару, кто дешевую папироску или самокрутку. Ну, и сигареты, конечно же – это уж как водится.
Люди всегда много курят, когда волнуются или ожидают каких-нибудь неприятностей. А тут и ожидать не надо было: вон они, неприятности, у дверей стоят. Навытяжку. Еще и ухмыляются, подлые. Так и хочется подойти – да и съездить хорошенько по наглым рыжим мордам  )
lalavel: (Default)
Великий русско-эфиопский поэт, солнце русской поэзии, наше все, идейный вдохновитель декабристов и просто хороший человек Александр Сергеевич Пушкин сел за письменный стол, взял перо, ненадолго задумался… Торопливо вывел первую строчку:
Я помню чудное мгновенье…
Полюбовался написанным, добавил завитушек букве «у» в слове «чудное», буквы «о» в словах «помню» и «мгновенье» превратил в рожицы. Задумался. Погрыз перо. Повернул лист и начал рисовать на полях женскую ножку. В кабинет заглянула Арина Родионовна, няня поэта, из-за которой девочек с аналогичным именем навсегда задразнили «нянюшкой», «старушкой», «голубкой дряхлой», а также требованиями немедленно подать кружку.
Кружка, кстати, у няни в руках имелась  )
lalavel: (Default)
Давным-давно на одном письменном столе жила-была Чернильница. Вообще на этом столе кто только не жил – и Пепельница, и Перо, и Бумага, и Ластик, и Лампа-под-зеленым-абажуром и даже Стакан – но сегодня я вам расскажу именно про Чернильницу. А про Стакан и Ластик как-нибудь в следующий раз, хорошо?
Итак, жила-была Чернильница. Когда-то, когда ее только принесли из магазина и поселили на столе, была она очень красивой – но и очень застенчивой. Робела в присутствии Бумаги, боялась Стакана, а от Ластика и Пера просто пряталась. Но потом Чернильница присмотрелась к соседям получше, освоилась – и тут уж просто никакого сладу с ней не стало. Бумагу она обвиняла в излишней терпеливости и все подбивала поднять бунт.
Что это такое? – кричала Чернильница  )
lalavel: (Default)
…и очень, очень страшная. Но следующие будут добрее, честное слово.
Да, и, пожалуйста, не надо со мной спорить об этичности использования в качестве главного героя именно этого персонажа. Я все равно останусь при своем мнении, так чего время терять? Не нравится – не читайте, правда?



Первыми умерли уссурийские тигры. Не потому, что они были слабее всех остальных – просто их было меньше. И потому, когда, например, у слонов вымерла только половина популяции, у тигров мужественно скончался последний представитель.
Потом пришла очередь китов и дельфинов. Первые выбросились на берег, а вторые, как обычно, ужасно перепачкались в нефти – а отмыть их было некому. Вот и померли.
«Почему некому?» -- возможно, спросите вы. – «А куда же смотрели экологи?». Так я вам отвечу: экологи к тому времени давно сделали себе харакири, потому что не в силах были смотреть на медленное умирание планеты.
Ну, а как экологов не стало – умирание пошло значительно быстрее и резвее. После китов и дельфинов начали вымирать редкие виды – буквально по алфавиту, сверяясь с Красной книгой. А как все редкие кончились – наступила очередь всех остальных.
Люди тоже не сидели сложа руки и изо всех сил способствовали гибели планеты. Загрязняли, разрушали, уничтожали – в общем, вы сами все знаете.
И наступил день, когда помер последний человек.
А следом пришла ночь, когда сдох последний таракан.
Планета стала пустыней. Без жизни.
Без жизни?
Как бы не так. Из-под обломков выполз странный человек маленького роста, внимательно огляделся. Потом еще раз. Сходил на разведку. Вернулся. Грустно осмотрел гранитные обломки, под которыми прятался. «…нин б…дет жить!» -- было написано на одном.
-Я не п”госил о таком бессме”гтии! – воскликнул он, сильно картавя. Но услышать человека было некому…
lalavel: (Default)
Давным-давно на одной кухне жили тараканы. И жили они, конечно же, очень плохо. Никто их не любил и не уважал – все только ненавидели и стремились уничтожить. Да еще и обозвать при этом каким-нибудь нехорошим словом.
А тараканам это было очень обидно. Потому что они ничего плохого не делали людям, на кухне у которых жили, а даже наоборот – убирали крошки со стола, чистоту поддерживали. И вообще, эти тараканы были очень умными и добрыми насекомыми: практически все они умели читать, некоторые – считать до десяти, а дедушка – даже писать буквы… Ну, неважно, какие именно – главное, что умел. А еще тараканы были гуманистами и либералами. И очень расстраивались, когда узнавали, что их любимая партия снова не прошла в Думу или что где-нибудь в Африке голодают дети. В такие трудные дни тараканы собирались у себя под плинтусом и долго спорили: что делать? -Надо им гуманитарную помощь отправить, -- предлагал папа-Таракан  )
lalavel: (Default)
Сегодня, мальчики и девочки, я расскажу вам очень добрую сказочку. В ней все, абсолютно все закончится хорошо. Лиса встретит Колобка – но не съест его, потому что бережет фигуру и не употребляет ничего мучного и жирного. А Колобок прослезится от такой доброты, устыдится – и вернется к Бабушке и Дедушке. И станет им в старости опорой. И будут они жить долго и счастливо.
Серый Волк не съест Бабушку. И Красную Шапочку он тоже не съест. Он вообще никого никогда больше есть не будет… нет, вы неправильно поняли – это ведь добрая сказка. Просто Волк станет вегетарианцем и всю жизнь будет кушать только овощи и фрукты. А так как это очень, очень здоровая пища, то Серый Волк будет жить долго и счастливо. А Семеро Козлят, их мама-Коза и даже Серенький Козлик  )
lalavel: (Default)
Усталый ангел присел на облако, свесил ноги, демонстрируя всем желающим не слишком чистые пятки, подставил лицо солнышку, блаженно зажмурился. Открыл глаза, похлопал себя по карманам, извлек из одного мятый бычок, бережно расправил, воровато оглянулся, зажег, затянулся… Хорошо… Чуть в отдалении пролетел еще один: тяжело хлопая крыльями, поминутно то припадая к самым облакам, то снова поднимаясь на метр-полтора. Казалось, еще немного – и он выпустит свою добычу – большого, толстого мужчину лет пятидесяти.
--Эй! – крикнул первый ангел, махнув крылом. – Брось ты его, сам доберется!
Ангел послушно сбросил ношу, что-то неразборчиво сказал, указывая рукой в направлении горизонта, и поспешил к приятелю – не забыв, впрочем, на прощание отвесить мужчине ощутимый пендель. Который за сегодня? – спросил Первый ангел, выуживая из кармана еще один бычок  )
lalavel: (Default)
Александру Ивановичу Шабловскому – с благодарностью и нежностью

Мокрый снег покрывал все вокруг противной тяжелой кашей, налипал на ботинки, невесть как обойдя длинный шарф, не один раз намотанный вокруг шеи, проникал за шиворот. Заброшенная стройка, освещенная одиноким фонарем, заставляла стада мурашек пробегать один марафон за другим по беззащитной спине, а освещенные окна многоквартирного дома напротив только усиливали и без того острое чувство холода и неуютности.
Домой с каждой минутой хотелось все сильнее. Хотелось послать подальше эту охоту, смачно плюнуть в ближайшую лужу, состоящую наполовину из размокшего снега, а наполовину – из склизкой глины, втиснуться в первый же трамвай и после двадцати минут тряски и дребезжания оказаться наконец в уюте и тепле.
Потомственный маньяк Иван Петрович Сидоров плюнул в лужу  )
lalavel: (Default)
Однажды злой и страшный дракон похитил принцессу.
Принцесса тоже была злой и страшной, но дракон узнал об этом только в пещере, когда хорошенько присмотрелся к добыче.
Тащить мерзавку обратно было, во-первых, лень, а, во-вторых, неудобно перед другими драконами и бедная сказочная рептилия решила просто отпустить гадкую девчонку на все четыре стороны.
И сделать вид, что ничего не было.  )

Profile

lalavel: (Default)
lalavel

December 2011

S M T W T F S
    123
4 56 78 9 10
11121314 15 1617
18 19 20 2122 2324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 11:32 am
Powered by Dreamwidth Studios